Опера под парусами

Кто-то сравнивает это необычное здание с расправленными крыльями белоснежного лебедя, некоторым приходят на ум натянутые ветром паруса элегантной яхты или перламутровые створки изящных раковин. Как бы то ни было, Сиднейская Опера давно стала одним из главных символов Австралии, полным оригинальности и романтического очарования. Поэтому сложно поверить в то, что чуть менее чем полвека назад вокруг этого сооружения разгорались нешуточные споры, грозящие поставить под сомнение сам факт строительства Сиднейской Оперы.

Закон очищенного апельсина
Днем рождения этого фантастического сооружения можно считать 29 января 1957 года, когда на проводимом правительством Южного Уэльса международном конкурсе архитектурных проектов одержал победу молодой и тогда еще никому не известный датский архитектор Йорн Утзон. На конкурс было подано 233 работы, но искушенное жюри было поражено именно этим предложенным эскизом, настолько удачно его плавные и изящные формы вписывались в окружающий пейзаж. Еще более удивительным был тот факт, что до этого момента Утзон никогда не был в Австралии, так что создавал свой проект, ориентируясь исключительно на снимки мыса Бекнелонг Пойнт и Сиднейской бухты. Казалось, что задумка автора проста, как все гениальное: одна длинная большая платформа с двумя встроенными в нее залами амфитеатров, над которыми должны были возвышаться белоснежные створки крыши, придающие гигантскому комплексу легкость и воздушность. Однако когда дело дошло до технических деталей, выяснилось, что геометрия конструкции была настолько сложной, что на преодоление всех трудностей ушло без малого четыре года. Главную проблему представляла собой именно знаменитая парусообразная крыша здания: строителям предстояло придумать, каким образом закрепить повторяющиеся по форме раковины верхней части конструкции. В итоге найти решение удалось самому Уотзону, который предложил вырезать все полукруглые сегменты крыши из одной сферической поверхности. Позже архитектор признался, что на такую идею его невольно натолкнул собственный четырехлетний сынишка, решивший продемонстрировать отцу свое умение снимать длинную спиралеобразную шкурку с апельсина. Таким образом, архитектору стало очевидно, что примыкающие друг к другу криволинейные поверхности можно получить из одной целиковой сферы.

Рождение легенды
Когда все части полукруглых раковин были собраны, а их «ребра» прошиты специальными натяжными тросами, своды Оперы развернулись, как элегантный веер. Для облицовки крыши использовалось более миллиона плиток белой шведской черепицы различных оттенков, причем блестящие элементы укладывались в центре, а матовые – располагались по краям. Это позволило создать удивительный световой эффект, делающий своды Оперы розовыми в лучах заката, белыми – при дневном свете и жемчужными – в тени. После наиболее сложной стадии возведения платформы, каркасов здания и крыши, предполагалось начать отделочные и интерьерные работы. По плану здание должно было быть полностью закончено в 1963 году, однако строительство затянулось еще на десять лет. Первоначально на этот проект планировалось затратить порядка семи миллионов долларов, причем значительная часть этих средств была получена благодаря проведению в течение нескольких лет специальной народной лотереи. Но в итоге многочисленные затраты превысили сто миллионов долларов, проект периодически замораживался, его дороговизна осуждалась новым правительством, отказавшимся выплачивать Утзону причитающееся ему вознаграждение. Многие видные деятели начали даже ставить под сомнение эстетическую ценность здания, призывая власти отказаться от экстравагантных идей датчанина. Не выдержав общественного давления, Утзон вместе со своей семьей покинул Австралию в 1966 году. Завершить работу было поручено австралийским архитекторам. 20 октября 1973 года на торжественном открытии Сиднейской Оперы королева Елизавета II произнесла приветственную речь, закончив ее словами, ставшими крылатыми: «Строительство пирамид сопровождалось очень острыми разногласиями, но и сейчас, через 4 000 лет, они считаются одним из чудес света. Я верю, что так будет и со зданием Оперы в Сиднее». Как показало время, она была полностью права.

Надежда Михеева
Фото: Shutterstock Images LLC