Гоп-команда

Как показывает практика, получить истинное наслаждение от путешествия в Северную Африку может только хорошо подготовленный человек. В смысле – крепкий физически, не тюфяк.

Так уж сложилось, что в нашей маленькой экспедиционной команде физически крепкой является слабая половина (хотелось бы назвать её «нежной», но она, моя половина, говорит, что это… сексизм). А сильная половина (только с виду) на самом деле и есть настоящий тюфяк. Именно это и стало причиной тех головокружительных приключений, что довелось нам пережить в прошлом году…

В первый же день пребывания в Хургаде мнения разделились. Один из нас (человек солидный, истинный джентльмен) предлагал не торопиться и две отпускные недели проваляться на пляже, никуда не выбираясь и не пускаясь ни на какие авантюры. Второй из нас (хотя, по статусу первый, поскольку возглавляет команду) был (точнее, была) против. И предлагал (предлагала) пуститься во все тяжкие, заказав большую часть приключений, что предлагал нам отельный гид. Что оставалось «истинному джентльмену»? Только подчиниться…

Первым пунктом в списке запланированных пыток была прогулка на квадрациклах. Я никогда прежде этих штук не видел. Даже по телевизору (поскольку не смотрю телевизор – не потому, что слепой, а из принципа). Поэтому выразил горячее желание пристроиться позади какого-нибудь опытного ездока и таким образом перетерпеть путешествие к бедуинам. Но не тут-то было! Лучшая часть нашей семейной экспедиции заявила, что… умеет этой гадостью править! И когда оседлала эту штуку, то оказалось – действительно, умеет.

О, позор моим сединам! О, горе мне, несчастному! Два часа трясся я на квадрацикле, пугливо ухватившись за её гибкую талию и прижимаясь к прелестной и такой родной спине. Два часа удушливой жары. Два часа непроглядной пыли. Когда эта штука остановилась, я был снят с сидения и установлен на земную твердь.

Пока туристы общались с бедуинами, я очищал себя от песка. Его залежи оказались повсюду. Они были в моих глазах, в моих ушах, в носу и во рту. Песок был даже там, где его не могло быть вообще – в карманах брюк, в обуви и в складках, извиняюсь, нижнего белья. Легче сказать, где его не было.

Закончив с бедуинами, мы двинулись в обратный путь. Это было ещё ужасней, чем дорога туда. Она же не просто ехала, она лихачила! А я едва ни помер со страху…

Следующим пунктом в списке увеселений оказалась прогулка верхом. В данном случае преимущество было на моей стороне – когда-то в молодости мне доводилось ездить в седле (правда, очень и очень давно). Элегантно подсадив супругу, я пережил несколько минут позора, вскарабкиваясь на спину смирной гнедой кобылы. Лошадка терпела ровно до тех пор, пока я не взгромоздился ей на шею, ухватив животное за ухо. В этот момент кобыла сбросила меня на землю.

Взобравшись на лошадь с третьей попытки, я взял в руки повод. Дал пятками в бока животного. И это смирное существо взвилось на дыбы и понёсло.

Меня догнали в трех километрах от отеля, за шоссейной дорогой – в том месте, где начинаются горы. Вероятно, моё лицо выглядело не вполне обычно, поскольку супруга тут же дала мне три таблетки валидола. Хотя, в принципе, если ни считать трясущихся поджилок, чувствовал я себя вполне сносно.

Когда прогулка верхом закончилась, меня долго ссаживали с кобылы на землю. А на следующий день я понял, к каким последствиям могут привести подобные развлечения. Каждый шаг отдавался мучительной болью. Я передвигался, как краб – боком на неприлично растопыренных ногах…

Тот, кто полагает, что это шутка, жестоко ошибается. Это настоящий вопль измученного приключениями мужчины. Стон тоскующей души. Ибо через две недели нам снова предстоит поездка в… благословенную Хургаду.

Николай Надеждин
Фото: Shutterstock Images LLC